Пока горит огонь

Горисвет с неудовольствием оглядел стены кузницы, они снова изменились. Вместо любовно пригнанных друг к другу брёвен и чуть покосившихся полок опять привиделось широкое помещение с кирпичными стенами. Спасибо, наковальня осталась знакомой да огонь в горне не потух. В последнее время это место мерещилось всё чаще. Нет, если с умом подойти, то и в эту храмину можно душу вложить. А как иначе? Без души нельзя, стены помогать должны, а не силы из мастера высасывать.

– Помру, что ли, скоро? – предположил кузнец. − Если так, к чему всё это? Оно, конечно, хорошо, любимым делом после смерти заниматься, но вопрос, для кого?

Заскрипела деревянная дверь, кузнец поморщился и подумал, что её неплохо бы смазать, но взглянул на вошедшего и все крамольные мысли разом выскочили из головы. Перед ним стоял Чёрный Кузнец.

Он был таким, как его описывал отец, рассказывая страшные сказки. Высокий, плечистый, темноволосый, лицо и руки чёрные от копоти, чёрные глаза сверкают, а за поясом молот, уносящий жизни.

– Добро пожаловать в моё царство, Горисвет. По нраву ли тебе новое обиталище?

– А когда я помер? – удивился тот. – Да и не может быть такого, я же к кострам Предков идти должен, если действительно мир покинул.

– Ты и шёл, – просветил его визави, – до костров уже всего ничего оставалось, когда ты пожалел, что больше пользу приносить не сможешь. Тут-то я тебя и заприметил, негоже такими людьми разбрасываться. Выполнил твою просьбу, доволен?

Горисвет заново осмотрел помещение.

– Нет, – решил он наконец и прямо посмотрел на того, кому было достаточно взмахнуть молотом, чтобы стереть его и эту кузницу с… а кстати, откуда?

– Извини, господин, но не могу я тут оставаться, больно уж стены неприветливые, а в нашем деле это, сам понимаешь…

Как ни странно, Чёрный кузнец не обиделся, хмыкнул только:

– Хлипкие вы, новопреставленные. Вечно ноете. А подумать? Как Вас ещё к Нави привязать, если в вас ещё силы прежнего мира теплятся? Гляди-ка, даже огонь живой запалил.

Он повёл бровью и пламя в горне из весёлого жёлтого стало колючим бело-голубым.

– Мой огонь, – возмутился Горисвет, – какой хочу, такой и зажигаю! − Он посмотрел на него и языки огня снова стали жёлтыми.

«Ух ты! Как это я так?», – подумал он.

– Однако, – изумился Чёрный кузнец, − давай тогда так: я предлагаю состязание. Справишься – снова возродишься на Земле. Нет – исчезнешь и из этого мира, − он словно невзначай коснулся рукояти своего молота.

– Согласен, – мрачно ответил кузнец. − А…

– Надо сковать звезду, – пояснил Чёрный кузнец, – такую, чтобы сама в небо взмыла и там осталась. Срок три дня.

С этими словами он повернулся и вышел из кузницы.

Горисвет с тоской огляделся. Ковать звезду в этом склепе? Пожелав, чтобы перед ним возникло ведро с водой и железный скребок, каким коней чистят, он принялся за дело. Отскабливая кирпичи от въевшейся копоти, чувствовал, как холодный камень теплеет под его руками. Закончив, подмёл пол и развесил деревянные полки для инструментов, призвав из своей кузницы. Заодно и подправил маленько. Теперь можно и за работу приниматься. Он перебрал лежащие у наковальни куски чужемирной руды.

«Вот, этот вроде бы неплох, но… Впрочем, посмотрим…»

Зажав щипцами руду, Горисвет сунул её в горн, внимательно следя за цветом. Когда она разогрелась до светло-соломенного, положил на наковальню и начал работу. Двое суток прошли незаметно и очередной рассвет озарил его временное пристанище, дав понять, что до конца состязания осталось несколько часов.

Горисвет поник, понимая, что проиграл, материала для ковки больше не осталось. Он почувствовал себя маленьким босоногим мальчишкой, плачущим над сломанной деревянной игрушкой.

– Батя, что же мне делать, батя, – как в детстве, прошептал он.

«Сынок, – услышал он, – руда – кровь земли. Земли – понимаешь?»

В голове у кузнеца прояснилось, он коснулся ладанки, висевшей у него на шее. Там, он знал это точно, было немного родной земли. Он рванул шнур, поцеловал мешочек и попросил:

– Выручай, Мать – сыра земля, − и бросил мешочек на наковальню. Коснулся его уже большой кусок бурой руды. Он разогревал его в горне, ковал, закаливал и не заметил, как вновь взошло солнце.

Дверь в кузне заскрипела. На пороге стоял Чёрный кузнец, а на его руке был серебряный перстень.

− Время истекло, ты готов?

Горисвет полюбовался на сияющий огненный шар, лежащий на наковальне.

– Чего попусту трепаться? Неси свою звезду, да и запустим, – спокойно предложил он.

Чёрный кузнец насупился, а затем кивнул на холм возле кузницы.

– Неси туда, что сделал, − и отступил, давая дорогу.

Взяв щипцами звезду, Горисвет взошёл на вершину холма. За ним поднимался Чёрный кузнец, он первым запустил в небо свою звезду − зеленоватый шар, сорвавшийся с перстня. Она ушла ввысь и скрылась за облаками.

– Твоя очередь, – сказал он, поигрывая молотом.

Горисвет вспомнил отца, кружащего его на руках, красивое слегка обеспокоенное лицо матери и разжал щипцы.

Звезда взлетала всё выше и выше, вот она уже совсем превратилась в точку, но что это? Встречая товарку, на небе стали зажигаться новые звёзды.

Горисвет взглянул на соперника.

– Талант, – признал он. − Негоже и мне от своего слова отпираться.

Он взмахнул молотом, Горисвет исчез и на Земле раздался крик только что родившегося младенца.

– Богатырь родился, – сказала повитуха, поднося дитя матери. − Как назовёшь, Судислава?

– Любомир, − выдохнула женщина, смотря на сына.

Тот прислушался к её словам, пообещав про себя соответствовать новому имени и помогать людям. Это нетрудно, главное, чтобы всегда горел огонь.

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *